11-12 июля президент Украины Владимир Зеленский посетил Германию. Пожалуй, это один из двух ключевых визитов для него в этом году, наряду с предстоящей поездкой в США во второй половине июля.

Германия — наш ключевой партнёр в Европейском Союзе и один из крупнейших на Западе, от которого зависит многое: внешняя финансовая помощь от европейских фондов, сотрудничество с ЕС в рамках Соглашения об ассоциации, будущие геоэнергетические проекты, динамика и легитимность переговоров в «нормандском формате» и Минской ТКГ, интенсивность политической коммуникации с Западной Европой.

Чем этот визит принципиально отличается от предыдущих и почему стал важен именно сегодня?

Приезд президента США Дж. Байдена в Европу в июне заложил основы новой реальности в международных отношениях. Восстановление союза между США и Германией стало одним из приоритетных направлений администрации Байдена. Они приложили максимум усилий, чтобы запустить этот процесс, преодолевая негативное наследие Д. Трампа.

В конце апреля Германия и США достигли первых компромиссных договорённостей по проекту «Северный поток-2» - один из главных раздражителей двусторонних американско-немецких отношений. В связи с этим, в мае США не стали вводить санкции против управляющей компании Nord Stream 2 и её гендиректора Маттиаса Варнига. США также заморозили решение Трампа вывести часть американских войск из Германии, и даже направили туда ещё 500 военнослужащих. Климатический саммит в США привёл к возобновлению активных контактов между Вашингтоном и Берлином в сфере борьбы с изменением климата и защитой окружающей среды. Штаты запустили ряд проектов, направленных на создание новых технологий следующего поколения, которые должны стать конкурентными китайским, а без Германии здесь не обойтись. Наконец, изменилась и публичная риторика со стороны США: она стала мягче и теплее. Накануне саммита G7 в Британии в середине июня, Джозеф Байден демонстративно записал видео в своём Instagram, в котором похвалил Ангелу Меркель и назвал её европейским лидером, которым он «восхищается больше всего». В Twitter он написал, что отношения с Германией «никогда не были настолько сильными».

Кроме того, «стратегический диалог», который Байден запустил с Россией на саммите с Владимиром Путиным 16 июня ещё больше повысил стратегическую ценность Германии для Штатов. Принимая решение войти в системное и долгосрочное противостояние с Китаем, администрация Байдена намеревается заручиться как минимум нейтралитетом РФ в этом соперничестве и использовать Россию как «джокера» против КНР. Германия в этих манёврах занимает центральное место. Во-первых, ФРГ как страна-локомотив Евросоюза, его экономический гигант, необходима США для выстраивания эффективной, слаженной и целостной стратегии на российском направлении. Во-вторых, без участия Германии в антикитайской коалиции планы Вашингтона со сдерживанию КНР в Европе обречены. В-третьих, посреднические усилия немцев будут как раз кстати для формирования «предсказуемых и стабильных отношений» с Россией, учитывая глубокую вовлеченность Берлина в политические переговоры вокруг Украины и Беларуси, связи с российским руководством и рычаги воздействия на страны Восточной Европы, занимающие куда более радикальные антироссийские позиции в ЕС.

Такие международно-политические расклады создают новую реальность и для Украины, и для нашей политической власти сразу по нескольким направлениям, к примеру:

1. Донбасс и Крым. Сближение США с Германией означает, что Вашингтон будет учитывать позицию европейских союзников в отношении парадигмы урегулирования конфликта между Украиной и РФ. А это может означать вероятное возвращение в общественно-политический мейнстрим старых концептов и планов, которые в Украине пытались продвигать ещё 1-2 года назад: «формулу Штайнмайера» и «план про кластеры», которые были поддержаны Германией и Францией. По Крыму европейцы дали понять, что санкции снимать не будут, но и сильно педалировать этот вопрос не желают. Со своей стороны, американско-китайское противостояние ещё больше поднимает акции Германии и России во внешнеполитических стратегиях США, а это значит, что договорённости Вашингтона с Берлином и Москвой вероятно будут включать некий компромисс по Украине, которая для них всех является второстепенным фактором в глобальной повестке.

2. «Северный поток-2» и энергетика. Попытки Байдена восстановить утраченные связи с Берлином уже привели к тому, что вопрос СП-2 стал предметом торга между ними, и уступкой со стороны Вашингтона. Повышение ценности Германии для США, а также желания американцев оторвать РФ от Китая или не допустить их чрезмерного сближения, означают, что такие вопросы, как СП-2 будут разменной монетой в этих переговорах. Таким образом, вопрос СП-2 ещё больше выходит из-под контроля Украины, и скорее всего, будет закрыт в пользу интересов Германии, РФ и США. Для Украины это означает, что надо искать пути не как «остановить строительство трубопровода», а как получить достойную компенсацию и перекрыть потери от появления СП-2 созданием других альтернативных направлений сотрудничества с Европой в энергетическом секторе.

3. Давление на Китай. Украина много лет находится на растяжке между США, от которых зависит в вопросах финансовой помощи, военной поддержки, программ в области безопасности и поддержки внутренних реформ, и Китаем, который остаётся крупнейшим торговым и экономическим партнёром Киева на данный момент. Обострение конфликта между двумя важными для Украины партнёрами ставит Киев в ситуацию жёсткого выбора: или мы играем на сторону США и теряем китайский рынок, экспортные позиции и миллиарды долларов от торговли, как и перспективу сотрудничества с Пекином, или же мы играем на стороне Китая, но тогда на нас обрушится гнев Вашингтона, усилится политическое давление, в том числе на правящие элиты, завязанные на Запад и западные банки. Вариант балансирования между КНР и США тоже возможен, но он требует существенного пересмотра внешней политики, её принципов, поставленных задач и целей, а также распределения ресурсов, включая и кадровые. Три варианты — три разные политики. Украина пока не выбрала ни один, но по инерции склоняется к первому.

4. Санкции. Пост-трамповский немецко-американский «ренессанс» и диалог между РФ и США, в том числе по кибербезопасности, смягчил позицию Штатов по антироссийским санкциям. Безусловно, их никто в ближайшее время полностью не станет отменять, но европейцы более открыто говорят о необходимости сотрудничать и торговать с РФ, несмотря на санкции, а в США воздерживаются от бомбардировки Москвы новыми санкционными пакетами, даже после продолжающихся инцидентов в сфере кибербезопасности. Для Украины это значит, что санкционная политика на некоторое время ослабеет и возьмёт паузу. В прошлом году мы в Украинском Институте Будущего уже писали о санкциях против РФ, их эффективности и последствиях, где показывали, что уже на тот момент Украине надо было определяться, как их правильно использовать, ибо их эффект очень неоднозначный и не всегда сильный.

5. Внутренние реформы. Американско-китайское противостояние вынуждает США ускорится с формированием глобальной антикитайской коалиции и выстраиванием единого фронта для сдерживания дальнейшей экспансии КНР в Европе. Это значит, что странам надо побыстрее определяться, чего они хотят в этом контексте, как они видят свою роль и что могут предложить Штатам. Украина много лет затягивает с проведением реформ, которых от нас требуют западные партнёры, и о которых подробнее стало ясно по итогам визита Э. Блинкена в Украину. У администрации Байдена нет времени снова ждать или удовлетворятся пустыми заявлениями: Украина либо делает то, что ей говорят, либо предлагает альтернативу, либо не делает, и выпадает из глобальной стратегии Запада, ибо неэффективное и не реформированное государство (по тем принципам, как их видят на Западе) не может быть надёжным и долгосрочным партнёром.

6. Международно-политическое позиционирование. Все эти мировые сдвиги толкают Украину к определению своего функционала в мире, пересмотру внешней политики. Если у Киева не получится это сделать, тогда Украина рискует остаться на второстепенных ролях в мировых процессах, а в перспективе маргинализоваться до статуса буферной территории и разменной монеты, если понадобится.

Популярные статьи сейчас

Мошенники придумали новый способ кражи денег клиентов ПриватБанка

Россия загнала себя в ловушку в Украине, - Романенко

У Байдена заговорили о летальном оружии для Украины

Lanet предупредил об отключении онлайн-телевидения: дата

Показать еще

Возвращаясь к Германии и Украине, в последние месяцы наши отношения складывались не наилучшим образом. Они характеризовались напряжённостью, неловкостью, недоверием. В основном, из-за вышеуказанных изменений в мировой конъюнктуре, которые в Украине восприняли в штыки, не желая признавать изменения в международной политике системными трендами.

С января 2021 года в Украине заметно начали делать однозначную ставку на Вашингтон в своей внешней политике, причём часто в противовес странам ЕС. По мере того, как европейцы всё чаще поднимают вопрос диалога с РФ, в Украине раздражаются, и разыгрывают «атлантическую карту», противопоставляя партнёрство с США связям с Европой. Это вызывает напряжение в отношениях Украины с Берлином.

Например, Украина открыто декларирует намерение вовлечь в переговорные форматы по Донбассу американскую сторону, в то время как немцы и французы к этой идее относятся со скепсисом и лёгкой ревностью, не желая отдавать Штатам лидерство на этом направлении, которое ЕС считает своим. В июне посол Украины в ФРГ бойкотировал памятные мероприятия к 80-летию нападения нацистской Германии на СССР из-за того, что немцы выбрали местом проведения русско-германиский дом «Карлсхорст».

В том же месяце неожиданное предложение канцлера ФРГ А. Меркель и президента Франции Э. Макрона возобновить формат «ЕС-Россия» вызвал критику со стороны официального Киева. Месяцем ранее секретарь СНБО С. Данилов в открытую обвинил Германию и Францию в том, что Россия в 2014 году аннексировала Крым, посол Украины в Берлине угрожал возобновить разработку ядерного оружия, если европейцы нам не помогут. А в том же мае в ответ на просьбу предоставить Украине вооружение, немцы в резкой форме отказали.

Учитывая вышеописанное, главной задачей В. Зеленского во время поездки в Германию было купировать негатив уходящего порядка, перевернуть наконец страницу, взглянуть на наши отношения по новому, заговорить серьёзно и оформить для Украины её новый функционал в международной политике для западных партнёров, в данном случае для Германии и всего Европейского Союза, особенно в преддверии осенних федеральных выборов в Бундестаг.

По итогам визита Зеленского в Берлин мы с коллегами по Институту будущего уже успели выделить несколько ключевых выводов.

Первое: никаких прорывов в вопросах урегулирования конфликта на Донбассе не было, однако в повестку дня снова вернулись старые концепты и идеи. Канцлер Германии вспомнила злосчастную «формулу Штайнмайера», которую в своё время пытались имплементировать в украинское законодательство, что вызвало протесты части населения. А Зеленский упомянул план про «кластеры», заявив, что Украина его поддерживает. На самом деле, обе эти идеи основаны на всё тех же Минских соглашениях, и обе предполагают проведение местных выборов до возвращения под контроль Украины госграницы на Донбассе. Другими словами, эти планы не выгодные Украине, а их реализация может привести к внутриполитическому кризису. То, что эти идеи снова вылезли в публичную плоскость, говорит о желании европейских партнёров (и возможно США) попробовать ещё раз добиться некоего «прогресса» в урегулировании конфликта на востоке Украины, как его видят на Западе.

Второе: политические отношения Германии и Украины остаются сложными, напряжёнными и безынициативными перед выборами в Бундестаг. Существенного компромисса по основным вопросам достичь не удалось, личные отношения Зеленского и Меркель, судя по всему, не сложились, а стороны имеют разные взгляды на Россию, евроинтеграцию Украины, вступление в НАТО, глобальную политику США и конфликт на Донбассе.

Третье: вопрос военных поставок Германии Украине — закрыт. Немецкое руководство отказывается это обсуждать, настаивая на том, что они не станут предоставлять Украине вооружение, чтобы не дискредитировать свой статус посредников на переговорах, не провоцировать Россию и не противоречить своим принципам внешней политики. Даже встреча с министром обороны ФРГ была отменена по непонятным причинам.

Четвёртое: позиции Германии и Украины по «Северному потоку-2» остаются неизменными. Немцы настроены заканчивать строительство трубопровода и вводить его в эксплуатацию. Аргументы Украины про необходимость остановки проекта и про его угрозу нацбезопасности никого в Берлине не впечатлили, но Германия готова обсуждать гарантии для Украины по поводу объемов газового транзита, в том числе в диалоге с США.

Пятое: украинское руководство постепенно понимает, что «Северный поток-2» будет достроен и введён в эксплуатацию. А это значит, что ключевым вопросом для Украины на этом направлении будет только цена запуска СП-2, что мы попросим взамен: денежную компенсацию, долгосрочные дополнительные гарантии транзита после 2024 года или какие-нибудь другие обещания?

Получение денег было бы полнейшим поражением. Гарантии дальнейшего транзита каких-то минимальных объемов тоже не смогут в полной мере перекрыть негативные последствия запуска СП-2. А перенесение дискуссии о проекте в «нормандский формат» и его увязка с политическими вопросами по Донбассу, как предложил В. Зеленский — это и вовсе «кот в мешке», создающий серьёзные риски того, что в обмен на запуск трубопровода нам начнут продавать какие-то мифические и ненадёжные обещания в рамках реализации мирных инициатив на Донбассе.

Визит В. Зеленского особенных прорывов не принёс, но он показал некоторые тревожные процессы, которые будут развиваться вокруг Украины в ближайшее время, и в особенности осенью. Риски, которые они с собой несут, способны опрокинуть ситуацию в Украине, если у Киева не появится своё видение будущего с учётом нынешних международных событий. Кейс «Северного потока-2» показывает, что для США отношения с Германией становятся крайне важными в их глобальной политике, в том числе на китайском направлении. Кроме того, это пример того, что политические уступки и компромиссы в треугольнике США-ЕС-Россия возможны.

Саммит Байдена-Путина дополнительно продемонстрировал готовность Штатов вывести отношения с РФ в «управляемую конфронтацию», о чём я писал в прошлом месяце, и здесь Соединённым Штатам снова нужна будет Германия. Способность компромисса создает такую же перспективу и по Украине, которая является предметом спора между Вашингтоном, Берлином, Парижем и Москвой. А это значит, что в ближайшее время они будут снова пытаться найти хоть какой-то способ либо заморозить конфликт надолго, либо выйти на приемлемый компромисс ради «прогресса». Отсюда и появление в политическом дискурсе «формулы Штайнмайера» и «планов про кластеры».

Если понравилась статья, подписывайтесь на Facebook-страничку и телеграмм-канал автора, а также поддержите деньгой на Патреоне.

Подписывайтесь на Patreon Юрия Романенко, канал «Хвилі» в Telegram, на канал «Хвилі» в Youtube, страницу «Хвилі» в Facebook, канал Юрия Романенко на Youtube, канал Юрия Романенко в Telegram, страницу в Facebook, страницу Юрия Романенко в Instagram.