Спасибо Павлу Щелину за его статью «Феномен мифа в его неизбежности», которая и меня подвигла на данный текст. На мой взгляд Павел в ней смешивает понятия религии и мифа, а также понимания мифа древности, как попытки создать более или менее внятную картину мироздания, и мифа современного, как вида политической пропаганды и исторической подтасовки.

Но наиболее интересным мне показалось упоминание гегельянства, из которого вылупились многие идеологии 19 века, отравляющие нам жизнь и посейчас, с его идеей предопределенности хода истории. Один историк как то, так и сказал, что Маркс (тоже гегельянец) только делает вид, что не верит в бога. На самом деле его Бог — История, точнее историческое развитие по жестко заданным параметрам.

Проблемой оказалась не сама предопределенность, - к ней мы скоро вернемся, - а уверенность в полной познаваемости мира. Рациональность Эпохи Просвещения переползла в 19 век и привела к редуцированному взгляду на жизнь. Вполне научному, кстати. С точки зрения физики все фотоны одинаковы, и если вы замеряли один фотон, вы имеете полное представление о всех остальных фотонах во Вселенной. То же самое с химическими элементами. Следовательно, если обобщить людей до их некой условной общей составляющей, то их поведение, а следовательно и историю, и будущее, возможно легко и просто просчитать. И вы прекрасно знаете, чем эта наука закончилась.

По понятной причине.

С одной стороны, предопределенность несомненно имеет место быть. Нам прекрасно известен момент её начала, с точностью до каких-то чуть ли не миллионных долей секунды, когда вся наша материальная Вселенная начала своё существование из-за дисбаланса между материей и антиматерией, предотвратившим обычную взаимную аннигиляцию частиц и античастиц. С этого момента всё происшедшее до сих пор и всё, что произойдёт потом, было предопределено.

Мы, конечно, очень любим спекулировать о том, что если бы, да кабы, дал бы пасс налево, послали бы конницу направо, женился бы на Ленке, построили бы патронный завод, но тот неоспоримый факт, что произошло то, что произошло, указывает на то, что по другому произойти и не могло. Иллюзию свободы выбора создаёт возможность взглянуть в прошлое и поиграть с вариантами развития альтернативной истории. Вот если бы тот сделал бы то, а этот - это, то мы бы сейчас ого-го как! Но вот не сделали.

Я как-то писал о том, что лучше всего отражает развитие жизни последовательность Фибоначчи, ряд, в котором каждое следующее число равно сумме двух предыдущих: 1, 1, 2, 3, 5, 8, 13 и т. д. Как ты - это сумма твоих мамы и папы, а они - суммы дедушек и бабушек, и так далее назад, до того момента Большого Взрыва, из которого вышли мы все, ты, я, грязные носки, левые полузащитники и даже Моргенштерн (не знаю, что это такое, но, думаю, с майонезом да под водочку пойдёт). Всё живое базируется на этой последовательности. Потому что ничего не возникает из ничего. Кроме Вселенной при Большом Взрыве. И то мы просто не знаем пока из чего или из «ничего» она вышла.

А это значит, что всё предопределено фактом наличия условий его, всего этого, появления. Даже поведенческие биологи считают, что поведение человека определяется не его волей, а, наоборот, его воля определяется условиями его развития. Вот я, охеренный пониматель литературы, истории и вообще футбола, но только потому, что у нас в семье была охеренная домашняя библиотека с литературой, историей, а также пианино, аккордеон, гитара, проигрыватель, спортплощадка во дворе и яхт-клуб неподалёку. А если бы я родился не в семье инженера и юриста, а пролетариев с водкой, я наверняка бы статей не писал сейчас. Или просто бы не писал. И не читал. Семью я не выбирал, она была мне предопределена 13.7 миллиардов лет назад. В чём моя заслуга? В удачном выборе родителей? В преобразовании частиц в первое поколение звезд, из которого вышло второе поколение звёзд, которое породило сложные атомы химических элементов, которые слепились в органическую материю, которая организовалась в биологические существа, которые в процессе эволюции на одной из хрен знает какого количества планет преобразовались в хомо сапиенс, из которых вышли поколения, ставшие в конечном итоге евреями, русскими, удмуртами, пермяками, поляками и преподавателями пения, чтобы в итоге получился я в конкретной обстановке конкретного места и конкретного времени, в котором преобладали определённые идеи и люди, в свою очередь являющимися предопределенными результатами всех предшествующих поколений и событий. Ух, аж вспотел!

Мои успехи не награда и мои неудачи не наказание за мои действия. Они всего лишь последствия последствий последствий последствий. Поэтому, практически никогда не работает заимствование чужого опыта. Поэтому, проектирование будущего, исходя из «хотелок» настоящего закончится провалом или ещё хуже.

И что нам теперь? Опустить руки и плыть по течению, как сами знаете что? Можно и так. Можно делать вид, что что-то делаешь и активно трепыхаться. Результат окажется тем же, но мы будем гордиться тем, что хоть что-то сделали.

Но есть и третий путь. Оседлать волну, подобно серферам. Мы никогда не сможем рассчитать будущее, потому что никогда не сможем рассчитать прошлое. Разве что, кто-то, как-то сможет учесть все атомы и кварки Вселенной и просчитать их траектории за последние 13,7 миллиардов лет. Ведь если мы, как раньше, начнём упрощать расчёты, редуцируя всё до обобщений в виде классов, рас, этносов и религий, мы получим лишь Гулаг, Аушвиц и Исламское государство. Социальная редукция неизбежно ведёт к появлению лишних людей, не вписывающихся в основную концепцию. И куда их девать прикажете?

Миф, религия и идеология претендуют на полное понимание жизни и её процессов, а, значит, и возможность влиять на них сознательными усилиями, которые всегда есть проявление личной воли. Тем более, это странно для мышления так называемой западной цивилизации, которое, по идее, вышло из сократовского «я могу быть уверенным только в том, чего я не знаю», более известное как «Я знаю, что я ничего не знаю ?» А то, что я знаю, всегда под сомнением. Каждая истина, истинна до тех пор, пока её не опровергли. И в этом смысле нет абсолютных истин.

Тем не менее, в отличие от постмодернизма, истина существует. Необязательно знать все детали, чтобы определить общий тренд явления. Конечно, не стоит тренд упрощать, как гегельянцы, чтобы не возникало искушения этим манипулировать, ничтоже сумляшеся.

Популярные статьи сейчас

Мошенники придумали новый способ кражи денег клиентов ПриватБанка

Леонида Кравчука подключили к ИВЛ в реанимации

У Байдена заговорили о летальном оружии для Украины

Южную Африку сковали снегопады и рекордные морозы

Показать еще

Всё, что мы в состоянии сделать, это выбрать каким образом этот тренд нас понесёт - на гребне или под водой.

Вы скажете, что всё это контринтуитивно, и что эмпирически мы обозреваем постоянно примеры, когда царь, бог или герой чего-то там меняет, а ему потом ставят памятники с конями и без. Вот тут мы возвращаемся к мифу. Мы по большому счету не в состоянии влиять на процесс развития Вселенной, но у нас есть уникальная способность абстрагироваться от реальности и создавать виртуальные миры. Что нас отличает от животных? Те — суровые реалисты, мы — жизнерадостные фантазёры. Они живут в объективной реальности, где лев ест зебру. Мы живём в виртуальной реальности, в которой естественный порядок вещей постоянно подвергается сомнению, и мы бухтим, когда нас пытаются кушать. И создаём параллельные реальности, которые выражаем в мифах, религиях и идеологиях. Что позволило нам создать цивилизацию и диско музыку. В каком-то смысле мы живём в параллельной от всего остального вселенной. Что дало нам возможность творчески относиться к окружающей среде.

И всё бы ничего, но и человеческий разум ограничен тем, что и он зависит от предыдущего опыта. Особенно когда ты начинаешь этот опыт сознательно консервировать. Мол, деды наши жили так, и ничего, значит и нам сойдёт. Правда, дед сошкой пахал, а ты - фрилансер на удалёнке, у вас немножко другие обстоятельства.

Поэтому христианский протестантизм, особенно кальвинизм, сильно продвинул развитие экономики, вернувшись в объективную реальность. Эти ребята резонно прикинули, что смешно считать человека способным своими усилиями заработать вечное спасение. Ну, кто ты такой? Ты серьёзно меришься с самим богом в стремление заработать плюшки в загробной жизни? Не проще ли предположить, что всемогущий Господь уж сам как нибудь разберётся без тебя и попов с кадилами? Всё уже за тебя решено, твоё спасение предопределено, иди займись своими делами, не парься понапрасну. Оседлай волну и катись!

То есть формируется идея свободы как проявление, условно говоря, фатализма. Ну, что такое свободный рынок, если не «пусть будет как будет»? И он работает, потому что спрос и предложение дают реальную картину состояния вещей. Не обязательно приятную, но реальную.

А миф, религия и идеология пытаются нас заставить поверить, что всё объяснимо, контролируемо и возможно. Главное только найти правильное объяснение. Поэтому я их считаю злом. Наука пытается понять процессы, предопределенные возникновением Вселенной, она их не пытается изменить, она понимает ограниченность своих возможностей. А у виртуальных концепций таких ограничений нет, они сами себе вселенные. Они легко меняют историю, легко объясняют мироздание, потом также легко меняют это объяснение. Это весело и приятно. Но не помогает жизни в реальном мире.

У каждого из нас, и у каждого общества, и у каждой страны есть свои возможности и ограничения, предопределенные прошлым, причем во всех его мелких деталях, от тектонических подвижек континентов до слишком жирной диеты. И понимание этой предопределенности и есть единственная наша свобода воли, свобода выбора.

Мы все умрём. У нас всех будут болезни. Это предопределено изначально. И мы можем сочинять себе мифы о некой волшебной еде или витаминах, полагаться на лекарства, которые постоянно изобретает современная медицина, или просто заниматься собой: есть разнообразную еду в разумных количествах, не забывать о физической активности без фанатизма, и не париться о мелочах.

И так же работает и общество. Оно может фокусироваться на гербах и флагах, внешних атрибутах, или на поисках своего места на гребне волны предопределения. Тогда, возможно будет избежать ситуации, когда борьба с мовой оккупанта сочетается с нехилой такой торговлей с оккупантом. Потому что если ты понимаешь предопределенность ситуации, то получишь шанс изменить своё поведение, чтобы получить максимальные выгоды при минимальных затратах.

С одной стороны, действительно, аннексия Крыма и агрессия Путина консолидировали украинсккое общество, как никогда. Но ведь этого можно было бы достичь и без жертв и потерь. Просто перестать жить мифом и принять предопределенность бытия как факт. Что изменить мы можем только себя. И то только, если это стремление было предопределено нашим прошлым.

Будущее закладывается сегодня. И если ты не в состоянии увидеть, что предопределило именно это сегодня, то ты не сможешь переопределить и будущее. А оно будет, так или иначе. С тобой или без тебя.

P.S. Жизнь имеет приятное свойство иллюстрировать мои тезисы реальным событиями.

Сейчас проходит Чемпионат Европы по футболу. Своего рода метафорическая волна со своим предопределением, временем, местом, правилами и требованиями. Оседлать её довольно сложно и в лучшие времена лучшим командам. Необходимо знать и понимать прошлое и искать пути, чтобы соответствовать настоящему. И, главное, нужен фокус, понимание цели и способов её достижение в конкретных обстоятельствах.

И тут, конечно, как чёртик из табакерки, выскакивают профессиональные патриоты и затевают мовосрач на пустом месте. Ибо сами они живут в альтернативной, виртуальной реальности единорогов и казаков-характерников. Они создали миф и пытаются в него всех загнать. Это вопрос власти. Они не знают и не могут контролировать объективную реальность, с геморроями и внешними займами. А виртуальную — вполне. Если всех сделать аватарками компьютерной игры, то контроль над нами окажется в руках создателей этой игры, правильно? Они придумали правила, им решать, что такое хорошо и что такое плохо.

Придётся отойти от темы, но указать на это необходимо. Достигается этот контроль с помощью того, что в детской психиатрии называется буллингом, травлей, психологическим насилием. Когда пани Ницой называет меня «московитом на мове оккупанта», она сознательно ставит меня в ситуацию, где я, несмотря на мою многократно доказанную лояльность, а, может, и заслуги, должен постоянно ей доказывать, что я не верблюд. Что язык у меня от мамы, а не от Путина. Что русскоязычные сражаются против агрессора не хуже других. Но это неважно. Важно, что я теперь вынужден оправдываться, что я оказываюсь в подчиненном положении, что теперь я буду думать не о том, насколько моральны мои поступки и слова, а что обо мне скажет пани Ницой. Слава богу, такие приемы не всегда работают, но они стремятся именно к такому результату через психологическое насилие.

Короче говоря, вместо изучения реальности и поиска вариантов достижения максимального результата в ней, предлагается заняться чем-то виртуальным, уйти в миф, идеологию. Миф создаёт иллюзию контроля. Да, поскольку это твой миф и ты там хозяин. Потом ты выходишь на реальное поле против реальных англичан, которым глубоко неинтересно величие твоих виртуальных достижений, и реальность о себе напоминает, иногда довольно жестоко.

Это кажется основной проблемой Украины вообще. Не только Украины, понятно, но сейчас речь о ней. Это желание подменить реальность мифом, избежать неприятной предопределенности, спрятаться от печальной неизбежности.