Саммит Джо Байдена и Владимира Путина прошёл в позитивной, конструктивной и легкой атмосфере. Видимых признаков недовольства, раздражения или неудачи не было. Оба лидера выступали с позиций принципов, твердо, жёстко, старались звучать бескомпромиссно.

Владимир Путин был на редкость веселый, живой, игривый, улыбался, шутил, а в конце даже сказку рассказал для журналистки из Канады. В отличие от пресс-конференции Байдена, куда не пустили российских журналистов, Путин охотно отвечал на всевозможные вопросы иностранных корреспондентов, что создавало гораздо более приятную картинку для аудитории. В какой-то момент президент РФ даже сам начал в случайном порядке выбирать тех, кто будет задавать вопрос.

Надо сказать, что президент России звучал уверенно и был очень подготовленным. На некоторые вопросы он отвечал даже с нотками агрессии, демонстрируя, что переговоры с Байденом — это не уступка, не слабость, не прогиб и не приезд по первому зову американского коллеги. Ответы на вопросы журналистов были неплохими, Путина хорошо подготовили, и он отбивал их своим излюбленным методом: приемом «сам дурак».

Впрочем, точно такую же позицию занял и Джо Байден, всем своим видом показывая, что для него эта встреча — акт доброй воли, одолжение, которое он делает Путину, потому что может себе позволить.

По итогам саммита, я могу сказать, что мировоззренческие и идеологические разногласия между странами не были решены. Пресс-конференции Владимира Путина и Джо Байдена были похожи меседжем, которые каждый хотел донести до своей внутренней аудитории (это очень важно, эти выступления были не про внешнюю публику), но были очень разными в восприятии политическими лидерами своего подхода к международным отношениям.

Президент США фактически отказал Путину считать Россию равноправным глобальным игроком. Он справедливо заметил, что влияние РФ в мире уменьшается, и Москва неспособна диктовать миру свои условия. Однако Байден продемонстрировал готовность принять Россию в новый мировой порядок как серьезного соперника, с которым у Штатов есть и будут вопросы, составляющие обоюдный интерес. Если следовать логике Байдена, главная задача США — установить такие правила игры и прочертить такие «красные линии», чтобы выйти с РФ в формат управляемого противостояния.

Если говорить конкретнее, я бы выделил следующие результаты саммита Байдена-Путина:

  1. Дипломатическая деэскалация. Стороны объявили о возвращении послов двух стран в посольства и намекнули, что постепенно, дипломатический трэк будет восстанавливаться;

  2. Обмен заключенными. США и Россия обсуждали возможность закрыть токсичные вопросы, связанные с удержанием в своих тюрьмах лиц, обвинённых в шпионаже или другой незаконной деятельности. Байден упоминал американцев Пола Уилана и Трэвора Рида. Путин ничего не говорил, но в Штатах сидят Виктор Бут и Константин Ярошенко;

  3. Демилитаризация Арктики. США и РФ договорились начать переговоры по Арктике, где обе стороны наращивают военные возможности. Для РФ это направление имеет чрезвычайно важное геоэкономическое значение, для США — геополитическое, часть политики сдерживания РФ и Китая. Возможно, обе страны будут говорить о частичной демилитаризации некоторых арктических зон, в том числе ради экологического сотрудничества.

  4. Стратегическая безопасность. В этот пакет зашиты три главных направления, по которым США и Россия договорились продолжить диалог на рабочем уровне: ядерное разоружение, контроль над вооружениями и климатические изменения. Эта та сфера, где США нуждаются в России как крупнейшей ядерной державе, имеющей влияние в нескольких критически важных регионах — Ближний Восток, Северная Африка, Центральная Азия, Кавказ, Восточная Европа.

  5. Кибербезопасность. США и РФ начинают консультации с целью установить четкие правила игры в этой сфере, минимизировать риски непредумышленной конфронтации и разграничить противостояние, чтобы перевести его в управляемую плоскость.

  6. Структуризация двусторонних отношений. Очевидно по пресс-конференциям, что оба лидера начали диалог о пресловутых «красных линиях» в своей повестке, но никакого результата не достигли. Как сказал Путин, «мы туда не дошли». Президент России, когда отвечал на вопросы журналистов, попытался вывести морально-ценностный компонент политики Байдена за скобки двусторонних отношений, призывая к прагматизму и реальной политики. Поиск морально-этического баланса в отношениях с США видится Москве как важное условие для упорядочивания своих связей с Вашингтоном на мировоззренческом уровне.

    Популярные статьи сейчас

    Украинским заробитчанам в Чехии предлагают зарплаты в 150 тысяч гривен: вакансии

    Украинцев предупредили о резком повышении тарифов и дефиците газа

    Мишина показала, кем заменила Эллерта, и призналась в "химии"

    Украинцам объяснили, куда "пропал" стаж с портала ПФУ

    Показать еще

Теперь позволю себе несколько более расширенных комментариев о саммите, базируясь на вышеперечисленных пунктах.

Во-первых, США и Россия остались на своих принципиальных позициях. Никто никого не «переиграл», никто никого не «слил», никто никого не победил. Это был разговор двух стран, которые не могли пойти на существенные уступки друг другу, но которые понимали, что в таком состоянии перманентной конфронтации и напряжения они не смогут решать ничего. А там недалеко и до какого-нибудь инцидента, который может привести к катастрофическим последствиям, будь то в Украине или в Сирии.

Принципы двух стран, о которых говорили Путин и Байден — каждый в своей манере и в своей «зоне комфорта» на раздельных пресс-конференциях — тесно переплетены с внутриполитической конъюнктурой. Джо Байден не может пойти на серьёзный или явный компромисс с Россией, потому что она стала раздражителем во внутренней повестке после 2016 года.

А Владимир Путин не может пойти на уступки Штатам, потому что они составляют главный образ внешнего врага, а в Москве прекрасно помнят, что происходит, когда исчезает внешний враг. Кроме того, в Кремле не доверяют Западу, и патологически не хотят повторения 1980-х годах, когда слабеющий, уязвимый СССР хотел добиться разрядки и заморозить конфликт с США, чем Запад воспользовался в своих интересах, создав неравномерный мировой порядок, который не устраивал Москву. В итоге, это привело к возвращению реваншистской, отторгнутой Западом России, которая бросила вызов этому порядку, как только восстановила силовые возможности и военные ресурсы.

Для обоих стран уступить принципам — значить предать те стратегические задачи, на которые они завязаны. Для США — это трансформация их государства, общества и политической системы, о чём очень часто и много говорит Джо Байден с января этого года. Для РФ — это цементирование своих позиция в качестве как минимум регионального национального государства с расширенной периферией и удержание внутренней целостности, недопущение дезинтеграции РФ, на которую, как они считают, нацелены западные элиты.

Во-вторых, главная цель саммита — вывести отношения РФ и США в формат управляемого противостояния или конфронтации. По большому счету, сторонам удалось заложить рабочую основу для начала соответствующего разговора. Никакой речи о «перезагрузке» или «дружбе» не может идти. Эта встреча была вовсе не об этом. Суть переговоров — в определении правил игры для двух сторон, «красных линий», за которые нельзя заступать хотя бы в ближайшее время, границ допустимого и базовых механизмов де-конфликтинга, дабы избавиться от хаотической, иррациональной составляющей, чтобы избежать непредумышленного военного столкновения.

«Красными линиями» для США могут быть атаки на их объекты критической инфраструктуры (которые упоминал Байден на пресс-конференции), убийства американских граждан и военнослужащих, нападения на их военные базы за рубежом, бесконтрольное распространение оружия массового поражения, политическая или экономическая экспансия конкурентов в критически для себя регионы и страны или же их дестабилизация (Саудовская Аравия, Израиль, Южная Корея, Япония, Мексика, Канада, Западная Европа).

«Красными линиями» для РФ могут быть попытки дестабилизации их внутренней политики, провоцирование массовых беспорядков в регионах, попытки силой вернуть Крым или Донбасс, оторвать от РФ Беларусь или Казахстан, выбить их военную инфраструктуру из Сирии.

Наличие «красных линий» вовсе не означает, что по этим вопросам США и РФ могут взять и, скажем, «махнуться». Как показал, саммит, в ближайшие годы можно предполагать, что обе страны могут просто не педалировать эти направления, чтобы избежать прямой конфронтации.

В-третьих, стратегическая безопасность была центральной темой саммита. Вообще, судя по выступлениям Байдена и Путина, темы обсуждались очень широко и глобально. Стороны не слишком охотно спускались на уровень отдельных государств. Что их действительно интересовало, так это спасение международной системы безопасности, которая сегодня находится в плачевном состоянии.

По мере продолжающейся эрозии международно-правовой базы в области безопасности, ядерного сдерживания и контроля за вооружениями, этот вопрос становится актуальным для обоих сторон. Более того, после 4 лет тотальной непредсказуемости и хаоса Дональда Трампа, который не придерживался договорённостей, презирал правила и ненавидел коллективный подход к международным отношениям, на Западе появился запрос на временную стабилизацию мировой системы, чтобы взять под контроль её коллапс. Этим Джо Байден и пытается заниматься, продвигая идеи «вернувшейся Америки» и пытаясь реанимировать либерально-демократические ценностные категории.

После продления СНВ-3 Россия и США должны решить, что делать дальше. С учётом развала ДРСМД и других международных соглашений, возникает необходимость обновить систему контроля за вооружениями. Россия и США — естественные инициаторы этого процесса, так как они были архитекторы предыдущей договорной конструкции. А потом уже можно затягивать другие государства. Растущий военный потенциал третьих сторон волнует Россию не меньше, чем Штаты, а потому у Москвы вполне прагматичное желание выставить новые рамки, и запихнуть туда побольше игроков, желательно Китай, Иран, Саудовскую Аравию, Турцию и других.

В-четвёртых, над саммитом незримо довлела тема Китая. О КНР Путин и Байден упоминали лишь вскользь, но в переговорах эта тема явно поднималась. США заинтересованы подорвать российско-китайское сотрудничество. За последние 10 лет в Вашингтоне осознали, что тянут на себе всю мировую систему они не могут, их ресурсы ограничены, и есть острая необходимость в их оптимизации и в расстановке приоритетов. С января этого года стало очевидно, что все ресурсы собираются бросить на индо-тихоокеанское направление, и отдать ему первый приоритет, а не России или Ближнему Востоку. Противостояние с КНР становится всё больше системным, долгосрочным и экзистенциальным.

По этой причине, США начали серьезнее относится к сближению РФ и Китая. Для них это реальная угроза, особенно ввиду политического застоя системы Путина в России и ослабления РФ на периферии, которую забирает Китай, например в Центральной Азии, на Южном Кавказе и даже в Беларуси.

Поскольку Китай стал доминирующим направлением внешней политики США, на других направлениях им необходима временная стабилизация. Местами, тактика Байдена на российском направлении напоминает его политику в отношении Ирана на Ближнем Востоке. США хотят выйти на какую-нибудь устойчивую паузу. Разумеется, противоречия, которые у них существуют с РФ, они не смогут урегулировать, но снять напряжение, заморозить существующие наиболее горячие конфликтные точки — вполне возможно, и этот саммит доказал это.

Не совсем понятно, как именно США планируют «оторвать» РФ от Китая или помешать им сотрудничать. Однако Байден на пресс-конференции упоминал о китайской угрозе, когда утверждал, что Россия теряет влияние, намекая, что Москва попадёт в зависимость от Пекина, если не пойдёт на уступки Западу и не восстановит с ним нормальные отношения.

В-пятых, США и Россия неспособны выйти на системное сотрудничество, для этого нет никакой основы и желания политического руководства, но будут работать в формате избирательного диалога и точечного ситуативного партнёрства. Саммит и пресс-конференции это хорошо показали. Россия предложила посодействовать Вашингтону на иранском и афганском направлениях (правда, неясно, как именно). США предлагают России поучаствовать в переговорах о ядерном сдерживании на фоне отказа администрации Байдена от двустороннего формата взаимодействия с Пхеньяном и поговорить о сохранении арктической эко-системы. Диалог на рабочем уровне продолжится вот в таком формате.

Теперь отдельно по Украине. Ожидаемо, наша тема не была главной на переговорах. Всё, что сказали стороны о ситуации в Украине — подтвердили приверженность Минским соглашениям как об основе мирного урегулирования. Пресловутое ПДЧ в НАТО, вокруг которого украинские политики развели истерику в последние недели, не упоминалось.

Но давайте разложим ситуацию по Украине с учётом вышеописанных итогов саммита. Сохранение принципиальности позиций США и РФ означает, что никакого «сговора» или «обмена» Украины не будет.

Вывод отношений в управляемую конфронтацию (если он произойдёт) и начало диалога о стратегической безопасности означает, что США и РФ будут более осторожны в своих действиях, и будут стараться не допускать выхода конфликта вокруг Украины за рамки допустимого. В этом плане, ПДЧ в НАТО или масштабная военная эскалация на Донбассе будут рассматриваться как «красные линии», за которые не стоит заходить в ближайшем будущем.

Китайская тема отвлекает США от украинского направления, что, в общем-то, стало очевидно ещё при Трампе, а это значит, что Украине будет все сложнее апеллировать к Штатам и требовать более глубокого погружения в наши дела.

Наконец, запуск избирательного партнёрства между США и РФ будет заставлять Украину заниматься собственным развитием, укреплением своих позиций, чтобы удерживать внимание США и как-то поднимать свою собственную ценность на мировой арене. До тех пор, пока геостратегическая ценность РФ на международной арене выше, чем у Украины, и пока у нас деградирует политическая система, мы не можем надеяться на то, что сам по себе антагонизм между РФ и США будет играть нам на руку просто потому что он существует.

Я предполагаю, что дальнейшая тактика РФ на украинском направлении будет сосредоточена на использовании американского фактора в украинской политике в своих интересах.

Они будут уговаривать Штаты оказать давление на официальный Киев, и склонять его к выполнению Минских соглашений в том порядке, который озвучил Путин в Женеве: «автономия-выборы-граница». Я не считаю, что США сегодня готовы к этому. Однако на мой взгляд, в перспективе, они могут на это пойти, особенно если со стороны Украины не будет никакой инициативности. Выполнение Минска и\или долгосрочная заморозка конфликта — единственный политический компромисс, который возможен в треугольнике США-Европа-Россия.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------

Рекомендуем к просмотру по теме встречи Байдена и Путина в Швейцарии беседу Юрия Романенко и Павла Щелина.

Если понравилась статья, подписывайтесь на Facebook-страничку и телеграмм-канал автора, а также поддержите деньгой на Патреоне.

Подписывайтесь на Patreon Юрия Романенко, канал «Хвилі» в Telegram, на канал «Хвилі» в Youtube, страницу «Хвилі» в Facebook, канал Юрия Романенко на Youtube, канал Юрия Романенко в Telegram, страницу в Facebook, страницу Юрия Романенко в Instagram.