Качество государственного управления в Украине давно стало предметом внутренней печали и внешних насмешек. Основная причина столь безрадостной картины кроется, к сожалению, не в происках «клятых москалей», а в устоявшейся во времени паразитической системе украинской экономики, которая продуцирует «элиту» соответствующих качеств и морали.

Крупнейшие компании Украины сформировали свои капиталы отнюдь не на прорывных технологиях и продуктах. Их мнимое величие кроется в беззастенчивом паразитизме - на монопольном положении, на доступе к природным ресурсам, на рыночном регулировании, на освоении бюджетов разных уровней.

Вершиной паразитической вертикали являются «феодальчики» разных уровней, которые располагая ресурсами и возможностями, финансируют и формируют под себя целые команды лояльных государственных управленцев в интересующих их секторах. На заре независимости деятельность таких команд была сопряжена с определенным риском, ведь работая на свой карман, эти парни преодолевали две основные преграды:

- положения Уголовного кодекса Украины, который еще с советских времен не жаловал расхитителей государственной собственности, взяточников, растратчиков и прочую коррупционную шушеру;

- деятельность правоохранительных органов, которая направлена на выявление этих самых преступлений.

Советская система, которую мы так успешно изживаем, имела два уровня противодействия таким преступлениям:

- топ-уровень, которым занимался КГБ;

- регулярный уровень, которым занималось МВД.

История вопроса

Предпринимательство в СССР было вне закона, однако люди, желавшие зарабатывать больше – не переводились. Всевозможные шабашки и подпольные производства стали кормовой базой для организованной преступности, которая получала в свои руки значительный ресурс.

При развале Союза вчерашние «теневики» и бандиты боролись за финансовые потоки, которые молодая Украина контролировала слабо… Кровавые разборки начала 90-х были проявлениями этой борьбы. Термин «организованная преступность» вошел в наш обиход и для противодействия этим не контролируемым процессам, решили привлечь украинскую спецслужбу.

Пример брали у американского CIA (Central Intelligence Agency), которое в конце 80-х и начале 90-х успешно применило опыт работы спецслужбы для борьбы с транснациональным преступным синдикатом – колумбийским наркокартелем Пабло Ескобара.

Популярные статьи сейчас

Путин прокомментировал стягивание войск РФ к границам Украины

Байден напомнил Путину о проблемах России

Где Мишина: Эллерт пришел в кино с "любимой"

Тину Кароль увели на глазах у Дана Балана: "Повезло моей невесте"

Показать еще

Ключевой особенностью этой деятельности стало применение линейной стратегии, о чем пишет в своих воспоминаниях главный шпион Америки – Джек Девайн, один из руководителей спецопераций CIA в 90х-00х годах.

Логика линейной стратегии сильно отличается от логики юридической работы следователей по фиксации обычных преступлений. Ее цель – вскрыть всю преступную организацию, ее кормовую базу, выяснить роли участников, точки отмывания денег и их трансформации в активы и капиталы, для того, чтобы затем точечными ударами сделать не работоспособной всю систему. Особую роль при построении такой работы ЦРУ уделяло качественной аналитике, которая требовала особых навыков и вычленяла из тысяч несвязанных фактов реальную картину происходящего.

Именно так 13 января 1992 года в Центральном аппарате СБ Украины возникло управление «К», которое в середине 90-х включало в себя всего лишь шесть отделов и объединяло не более 80 человек руководящего и оперативного состава.

Силу этого инструмента очень скоро ощутили на себе многие теневые дельцы, однако в период бурного накопления капитала и трансформации бывшей советской собственности в совершенно определенную частную, применение линейной стратегии при защите ключевых экономических интересов Украины, могло дать крайне неожиданные результаты.

Близкие родственники людей, управлявших страной, становились крупными бизнесменами, а руководители управления «К», обеспечивая необходимую лояльность, успешно решали свои утилитарные задачи – расширение штатов, получение генеральских званий, умелое создание видимости работы)) Манипулировать с материалами нужно было уметь, ибо как оправдывать свое существование, если решение изначальной задачи никому не нужно? Пленки Мельниченко прекрасно проиллюстрировали ориентиры политической воли нашего высшего руководства в то время…

Самым несчастным отделом в «К» - был 1-й отдел. Коррупция в высших эшелонах власти. Отдел был под завязку загружен всевозможной корреспонденцией, не имея возможности заниматься оперативной работой. В итоге результатов не было, но такое положение дел всех устраивало))

Именно в этот период - позднего Кучмы, не имея возможности заниматься непосредственно борьбой с коррупцией, тогда уже ГУ«К» переориентировалось на темы, находящиеся вне интересов высшей власти – наркобизнес, торговлю людьми, конвертационные центры и пр)))

Развитие последнего направления запустило подмену понятий. Так в погоне за осязаемым результатом на прицел ГУ «К» вместо продажных чиновников попал бизнес, который при несправедливой системе государственного распределения, оптимизировал свою прибыль…

При этом, практически в той же сфере работал другой Департамент Службы – контрразведывательной защиты экономики державы (ДКЗЕД).

Недостающее звено

Мыльные пузыри в сфере борьбы с коррупцией крайне утомляли не только украинский народ, который периодически стравливал излишки социального напряжения через массовые акции протеста…

После 2014 года товарные и денежные кредиты от Москвы стали историей и новым источником покрытия местных дисбалансов стал Запад. Москва не стеснялась принимать участие в коррупционных схемах типа «РосУкрЭнерго», в то время как европейцы и американцы, помешанные на деловой репутации и чистоте имиджа, отчетливо понимали – с местными туземцами заработаешь копейку, потеряешь рубль))

Токсичность Украины зашкаливает, но список ее внутренних ресурсов слишком впечатляющий, чтобы игнорировать возможность доступа к ним.

Поэтому, без капли доверия и крайне осторожно, в США и Евросоюзе поставили вполне понятное условие для финансирования украинских программ – жесткий контроль за финансами и уголовная ответственность за незаконное обогащение.

Фишка ответственности за незаконное обогащение абсолютно понятна - зачем эти отжимания с агентурой, наружкой, прослушкой, санкциями и кучей бумаг, которые нужно оформить перед тем, как что-то сделать. Легче задать чиновнику вопрос: Откуда у Вас эти активы? И не получив внятного ответа иметь возможность забрать незаконно нажитое, а самого фигуранта отправить на перевоспитание…

Именно вокруг этой нормы Закона устроили настоящий кардибалет наши народные депутаты и Конституционный суд. Кстати, персоналии, которые борются за свое законное право обогащаться незаконно, странным образом представляют весь спектр украинской политики, вне зависимости от партийной принадлежности.

Почему БЕБ нас не спасет

Гром грянул после принятия в первом чтении новой редакции Закона Украины «Про Службу безопасности Украины», который лишил Службу полномочий по противодействию угрозам национальной безопасности в сфере экономики.

Судя по официальному анонсу, который был растиражирован по медиаканалам «Слуги народа», теперь борьбой с экономической преступностью займется Бюро Экономической Безопасности (БЕБ). Это детище Гетьманцева должно стать, такой себе инвестняней для бизнеса, только наоборот. Чтобы кошмарить его, как это теперь модно, из одного окна.

Такая чудесная трансформация, на фоне облажавшейся и дискредитированной СБУ, начисто уводит из-под контроля государства важнейшую для его жизни сферу – сферу защиты национальных экономических интересов.

В этой сфере нет места для рассмотрения малых экономических преступлений, измеряющихся миллионами гривен.

Это сфера, влияющая на макрофинансы – внешнеторговый платежный баланс, состояние золотовалютных резервов, структура внешних обязательств, управление недрами и государственными активами, влияние на иностранное присутствие в стратегических отраслях и активах, координация антимонопольной политики в интересах украинских граждан.

Провалы государства в сфере защиты национальных экономических интересов убивают Украину низкими местами в глобальных рейтингах – конкурентоспособности экономики, энергетической стойкости и инвестиционной привлекательности.

Как итог – на всех международных радарах для потенциальных инвесторов мы светимся красным цветом – вложение денег в Украину равносильно их безвозвратной потере.

Вместо заключения

Каждый год Украина несет колоссальные потери. При величине ВВП USD153,78 млрд.(2019) мы вынуждены зарабатывать на внутреннем рынке и отправлять за рубеж USD12,5млрд. (2019). Именно эту сумму составляет дефицит нашего внешнеторгового баланса. Контрабанда товаров в Украину является налаженным бизнесом, объем которого колеблется на уровне USD6млрд. в год. Ежегодные потери Украины в сфере публичных закупок за счет коррупционного cashback составляют более USD2 млрд.

Провалы в реализации энергетической политики привели к системному кризису неплатежей на рынке электроэнергии, которые покроют, опять же, за наш счет – государственными гарантиями по операционным обязательствам «УкрЕнерго» - здесь немного – до USD1млрд. Правда, это еще не конец истории, т.к. нам вполне возможно придется заплатить еще до USD7,3млрд. по искам инвесторов, которые потратились на строительство ненужных Украине солнечных электростанций))

О многострадальных простых украинцах, которых беззастенчиво стригут отечественные монополии по схемам типа Роттердам+ на уголь и газ, здесь речь вообще не идет. Это бонус к приятному гешефту)))

Противодействие угрозам для национальных интересов Украины в сфере экономики для их предупреждения нуждается в организации системной работы с применением методов спецслужб.

Нужны ли такой структуре функции правоохранительного органа? Если ориентировать работу на предупреждение рисков - наверное, нет. Но следует понимать – такая работа выдвигает высокие требования и к поступающей информации, и к высшему руководству.

Эффективная работа по защите национальных интересов Украины в сфере экономики необходима прежде всего нам – ее гражданам. Именно мы становимся беднее и живем хуже. Такая работа не интересна нашим противникам и местным феодалам, для которых отсутствие государственной позиции в этой сфере открывает новые возможности…

По итогу без ответа остаются два вопроса:

- какая структура в государстве будет выполнять эту функцию?

  • имеется ли какая-либо проукраинская сила, которой это нужно?

Подписывайтесь на канал «Хвилі» в Telegram, на канал «Хвилі» в Youtube, страницу «Хвилі» в Facebook, страницу «Хвилі» в Instagram.